Как не пропасть зимой в деревне

article631.jpg

В октябре Первый канал — где-то между репортажами о бомбежках российских ВКС в Сирии — рассказал о благотворительной акции «Подари дрова». Оказалось, проблема настолько масштабная, что в России существует не одна акция с таким названием. «Подари дрова» благотворительной службы «Милосердие», организованной при поддержке РПЦ, проходит третий год: каждый раз в новом регионе. В этот раз повезло Каменской епархии в Свердловской области. «Я сыну купила сигарет и конфет, — говорит Любовь Геннадьевна. — Сыну — то есть для передачи. Ему дали за хулиганку восемь месяцев условно, а он ездить на сверку не стал, запил. Срок дали».

В селе Кисловском Свердловской области пенсионерка живет одна, с кошкой Марусей и песиком Мишкой. За скотиной ходить уже сил нет, держать ее тоже негде: «конюшня прохудилась». В доме трескаются стены, в полу у печки провал. Из-за сквозняков приходится ходить по дому в валенках. Починить некому. На внука Лешу, которому пошел восемнадцатый год, Любовь Геннадьевна жалуется: «Иди, говорю, к фермерам картошку перебирать, легко 500 рублей заработаешь. Нет, он будет в калошах на босу ногу ходить, но пальцем не пошевелит». Старший внук, Дима, живет с женой и сыном-младенцем в соседнем Каменске-Уральском, ждет призыва в армию: «Говорит, бабушка, я там останусь служить». С работой что в деревне, что в городе проблемы. Дима выучился на каменщика, но устроиться не может. Любовь Геннадьевна работала дояркой в колхозе, в столовой там же, потом на элеваторе на хлебной базе, но стажа для повышенной пенсии не хватило. Машина дров стоит ровно ее месячную пенсию — семь тысяч. Чтобы хватило на зиму, нужно две машины. — Лесник разрешил дрова рассрочить на два платежа.

Три с половиной тысячи отдала, — подсчитывает Любовь Геннадьевна. — А надо еще за свет, а на оптовке закупить на месяц макарон, масла, сахару. В Кисловском живет почти 900 человек. Покосившиеся домики с резными наличниками стоят рядом с двух-трехэтажными кирпичными особняками. Богатые дома в основном у местных фермеров и приезжих. У греков в селе производство могильных памятников, азербайджанцы у них работают, а местные от этого не в восторге. В дома покрепче заныривают желтые трубы газового отопления. У бедных семей нет денег, чтобы завести в дома газ, приходится топить дровами. Минимальная пенсия в Свердловской области — 7161 рубль, это прожиточный минимум по региону. Выживать приходится на одних макаронах и картошке с огорода. До 2002 года пенсия высчитывалась, исходя из размера зарплаты и стажа работы. Высоких зарплат в селе особо не было. Для минимальной пенсии женщине нужно было отработать 20 лет, мужчине — 25.   Сельское гражданское общество — Семь тысяч рублей — откуда, с каких расчетов? — задается риторическим вопросом Зинаида Владимировна. — Или они там сидят в правительстве и не знают бед деревенских?

Зинаида Владимировна — помощница местного священника и занимается «социальным служением». Это она составляла списки нуждающихся для «Милосердия». Подруги зовут Зинаиду Владимировну «женсоветом». Она и правда глава женсовета при сельской администрации, устраивает праздники, организует все — и кружки рукоделия, и газовый кооператив. Всех пенсионеров, к которым мы заходим, Зинаида-женсовет убеждает: «В церковь-то ходишь? Ходи!» Церковные активисты, единственный вид активистов в селе, собираются, чтобы выпить чаю в «трапезной» — домике возле храма. Печку перед чаепитием заранее растопил Олег — бывший заключенный, которого священник подобрал возле центра для бездомных. Раньше нужно было платить специальному истопнику. Олегу не платят, зато вся пенсия по инвалидности в его распоряжении. Он и смартфон себе купил, накачал в него песен группы ABBA. После инсульта Олег говорит, запинаясь, и ходит, подволакивая ногу.

Левой рукой — сплошь в татуировках — он рисует иконы, правую парализовало. Мечтает расписать стены церкви. — Да это невозможно в вашем состоянии! — спорят старушки. — В-возможно! — Олег выдавливает из себя слово. — П-привязать меня за пояс — и вверх! Священник, отец Сергий, здесь новенький, настоятелем служит всего полгода. Сплоченная община из десятка пожилых женщин досталась ему «в наследство» от отца Владимира, ушедшего на покой. — Так получается, что в общине кто-то болен, кому-то предстоит операция… А до молодых я не знаю, как достучаться, — отец Сергий переживает, что прихода скоро не останется. — Люди к Богу ходят как к волшебнику, за своими нуждами. — Не думайте, батюшка, мы не доживаем, мы живем! — шутливо поправляет седая Валентина Романовна, главная церковная энтузиастка. Она даже из дома культуры уволилась, чтобы больше времени заниматься храмом. — По всей стране висят билборды: покупайте то, покупайте сё… — продолжает отец Сергий. — А я хочу на все село расставить цитаты из Священного Писания, в них дух святой.

Разве что так привлечь… Сельскому храму Петра и Павла в следующем году будет 270 лет. С 90-го года храм восстанавливают своими силами, ищут спонсоров — заново отстроили колокольню, но здание еще требует ремонта — в подвале обвалилась балка. На почетном месте стоит старая икона со святыми покровителями сельского хозяйства. Эту икону в советские времена сохранила бабушка Зинаиды Владимировны. В ее молодости в церкви показывали кино и устраивали танцы, позже там был гараж для совхозной техники. В куполе с XIX века остались полустершиеся росписи. — Помню, танцевали здесь, я смотрела вверх на росписи: что это, зачем? — вспоминает Зинаида Владимировна. — Уж как я каюсь теперь! — Нет греха непростительного, есть нераскаянный, — поучает батюшка. — Я тут почитала книжку, как прийти к покаянию. Так это меня на помойку надо выбросить, я совсем грешница! — машет рукой Зинаида. — Социальное служение — для церкви не главное, — раскрывает карты батюшка, пока меня потчуют гречневой кашей. — Пока человек от страстей не освободится, ему сколько ни давай, все равно помочь нельзя. — Отчего люди пьют?

От безысходности. Не могут устроиться на работу, куска хлеба нет, какая уж тут церковь? — осторожно, но твердо возражает отцу Сергию Зинаида Владимировна. «Умные головы считают экономику» — Я мало робила, 20 лет только. Поэтому семь получаю, — объясняет жительница села Олимпиада Алексеевна. Она ведет нас в дом и смеется над своей неразгибающейся спиной. — У меня маму парализовало, надо было за ней ходить, да и ребятюшки были маленькие. Вот дедушка больше робил, у него 10 тысяч пенсия. — Робил! А мне записали — … (фигня. — Ред.)! — ворчит дедушка со своей кровати. Почти не встает уже. — Сахар на оптовке теперь по 57 рублей за килограмм — как в магазине. Кризис… — Лена, дочь Олимпиады Алексеевны, еще не пенсионерка, но с зернового элеватора уволилась. — Кто там работает — у тех рак легких, и у меня грудь болеть начала. Лена опасается, что до пенсии не доживет: «Пенсионный возраст отодвигать будут, по телевизору говорят». — 5 литров масла на месяц — 400 рублей, — считает она. — Еще покупаем рис, вермишели пять кило.

Тушенки пару банок — по 116 рублей, дорого. Да и плохая, там соя одна. Мясо в семье не покупают, обходятся суповыми наборами с курицей. Огород большой, вот радость. Картошки в этом году собрали 150 ведер — хватило бы на весь год, если бы не портилась в мешках. Брат Лены умер от алкоголизма. Муж в 90-е начал было свой бизнес, они с женой хотели быть фермерами. Но рэкетиры, вспоминает Лена, «наехали» и отобрали только что купленное на единственные деньги оборудование. Тогда от обиды спился и муж. Среди тех, кому «Милосердие» помогает дровами, очень много вдов. — Столько машин им туда, на Украину, вбухали, — вспоминает Лена гуманитарные конвои, которые показывали по телевизору. Это главное, что она запомнила про войну на Украине. — Сами не знаем, чем крышу починить, а им везут и везут всего. Замглавы района по социальной политике Ирина Кырчикова рассказывает, что для инвалидов, ветеранов труда, многодетных семей есть льгота на дрова: из бюджета возвращают их стоимость. Только героям репортажа льгота не положена. Каменский район — дотационный, всем помогать средств нет, разводит руками чиновница. — Денег-то нам не достается.

Это такая государственная политика, мы не можем это обсуждать, там ведь умные головы считают экономику страны. Может, Москва и должна так жить. Хотя на периферии людям это не очень нравится, конечно. Но городские люди более капризные, а наши нет: терпеливые, понимающие. Машины с дровами от «Милосердия» приедут в семьдесят шесть домов.

Источник: novayagazeta.ru

Похожие статьи:

Подписание Балийского пакета странами-членами ВТО вызвало неоднозначную реакцию в РФ....
Говорят, что считать чужие деньги — некрасиво и даже неэтично. Мол, свои считайте. Есть и...
Вторник в Хакасии стал днем траура по погибшим в воскресных пожарах. Накануне, встречаясь с...
Когда вам говорят, что после 1891-1892 годов в Российской империи не было голода, а был...
Комментарии (6)
seva # 24 ноября 2015 в 08:47 0
Безнадёга.
sibroy # 24 ноября 2015 в 10:30 0
В общем так оно и есть...у нас любой нуждающийся может написать заявление в соцпомощь и ему привезут 4 тонны бесплатного угля
0 # 24 ноября 2015 в 11:16 0
у нас любой нуждающийся может написать заявление в соцпомощ и ему привезут 4 тонны бесплатного угля

Можно конкретнее
0 # 24 ноября 2015 в 11:26 0
Брат Лены умер от алкоголизма.
Отчего люди пьют? От безысходности.
от обиды спился и муж
Олег — бывший заключенный
Левой рукой — сплошь в татуировках — он рисует иконы
Не могут устроиться на работу, куска хлеба нет, какая уж тут церковь? — осторожно, но твердо возражает отцу Сергию Зинаида Владимировна. «Умные головы считают экономику» — Я мало робила, 20 лет только. Поэтому семь получаю, — объясняет жительница села Олимпиада Алексеевна.
— Нет греха непростительного, есть нераскаянный, — поучает батюшка.

Вот так притащили вольный народ к христианской вере и бросили на колени.
Пока не повернутся лицом к предкам и нашим богам, а они суть предки, ничего не получится.
Евреев хаят, а их богу поклоняются.
Маразм.
0 # 24 ноября 2015 в 12:58 0
Что умела девочка 10 лет (без помощи взрослых), живущая в селе век назад:

- нянчиться с младшими братьями и сёстрами (кормить их, поить, пеленать, развлекать - с утра до вечера);
- принести дрова, очистить печь, топить её;
- принести воды из колодца;
- варить каши, печь блины, готовить овощи, стряпать пироги и другую выпечку, варить кисели;
- сбивать масло;
- накрывать на стол, мыть посуду;
- подметать пол, мыть и чистить лавки и пол;
- вытрясать и чистить половики;
- прясть, ткать, вышивать, вязать;
- стирать и полоскать бельё на речке, развешивать его;
- прибирать постель (в т.ч. вытрясать);
- менять лучину, свечи, чистить керосиновую лампу;
- кормить и поить всех домашних животных и их детёнышей;
- собирать куриные яйца;
- доить корову;
- сажать, полоть и поливать огород;
- собирать в лесу ягоды, грибы, травы и сухие ветки;
- убирать урожай на огороде и в поле;
- пасти корову, козу, гусей, уток;
- возить на коне копны на сенокосе;
- удить рыбу....

И это ещё не всё! Некоторые детские обязанности непросто описать, потому что мы этого никогда не делали и даже не видели.

Например, девочка 10 лет помогала взрослым делать кизяки - специальное топливо для печки. Или трепала лён. Сновала - специально готовила нитки, из которых потом ткали. больше полсотни дел! не зря в народе говорят: "Дочке десять лет - матери дела нет". Это как в сказе Павла Бажова "Серебряное копытце" - Дед Кокованя взял к себе девочку Дарёнку. И она "в избе прибирала, похлёбку да кашу варила". А ведь
0 # 24 ноября 2015 в 12:58 0
её было "по шестому году" - то есть всего пять лет! Когда отправились дед с Дарёнкой в лес, она "узелок себе навязала. Лоскуточков взяла кукле платье шить, ниток клубок, иголку да ещё верёвку". И не побоялась несколько дней жить одна в избушке...